ДИТЯ ФАРАОНА
Глава 1. Бойтесь своих желаний.
Мужчина рассматривал новую коллегу со смешанным чувством. С одной стороны он не мог поверить, что такой редкой красоты девушка может быть лучшей студенткой на факультете Оксфорда. В его представлении умная женщина никак не могла быть красивой.
У Кай Таккет были длинные чёрные волосы. В те редкие моменты, когда она улыбалась, лучистые изумрудные глаза сияли ярче, а изящные брови чуть приподнимались, что придавало её лицу лукавое выражение. В этих краях подобная красота была редкостью, и мистер Уилер вовсе не удивился, что местные крестьяне оборачивались им вслед.
Кай училась на археолога, это позволяло ей посещать множество интереснейших мест, в том числе и то, где она сейчас оказалась. Она без раздумий согласилась поехать в Египет в надежде сделать великое открытие. Кай мечтала однажды написать научную статью, которая бы стала сенсацией и покорила бы мир. И только за этим она прилетела сюда, в Саккару. Её, как подающего надежды специалиста, пригласили присоединиться к раскопкам гробницы Джосера, и она с восторгом согласилась. Требования, предъявляемые к археологам, участвовавшим в этой экспедиции, оказались высокими. Тем не менее, девушка проявила себя с лучшей стороны, доказав, что она прекрасно знает историю Египта и его архитектурного наследия, умеет рисовать, снимать планы, превосходно владеет искусством фотосъёмки, словом –она была идеальна по всем показателям.
Кай с удовольствием рассматривала, раскинувшуюся прямо перед ней плодородную долину Нила, полной грудью вдыхая предгорный воздух. Несмотря на жару, ей не хотелось возвращаться в лагерь археологов, и, поблагодарив за небольшую экскурсию своего спутника, она пообещала вернуться к ужину. Слишком мало она успела увидеть, а ей так хотелось новых впечатлений. Преодолев лёгкое недомогание, девушка направилась к горным скалам. Она так много слышала о пирамиде Хеопса, которая была гордостью здешних мест, что, захотела первым делом посмотреть на неё.
Вскоре Кай должна была признать, что переоценила свои силы, когда решила подняться на пирамиду. Ещё у подножия девушка с невольным раздражением отметила, что лёгкие сандалии, специально купленные для этой поездки, вязнут в мелком щебне. А свежий ветер, вольно гуляющий здесь, осыпает с ног до головы волнами золотого песка, который слепит глаза. «Так вот, чем теория отличается от практики. Не зря профессор всегда повторял нам, что нужно больше учить вопросы, касающиеся материальной части», -она подавила вздох. Иссиня-чёрные пряди лезли прямо в лицо, заставляя то и дело их поправлять. Тогда Кай решила подвязать их лентой и присела на ближайший валун. Затем она нагнулась к земле, чтобы высыпать набившийся в сандалии песок. Однако тут девушка заметила странную белую породу под камнем, на котором она сидела.
«Известняк? Как странно, среди песка и щебня». – Кай мгновенно охватил азарт человека, сделавшего неожиданное открытие. Здесь не велись раскопки, территория не была оцеплена учёными и археологами, несмотря на то, что это место официально считалась западной частью огромного кладбища.
Девушка присела на колени, ощутив голыми коленями горячий песок, и осторожно принялась изучать поверхность. Ей хватило пяти минут убедиться в том, что это какая-то древняя плита с иероглифами, но большая часть плиты была скрыта камнем.
«Может быть, стоит вернуться в лагерь и рассказать всем о моей находке?» - Заволновалась Кай. Однако в глубине души она понимала, что ей сейчас ни с кем не хочется делиться своим открытием. Вдруг это затерянная пирамида! И Кай может стать первооткрывателем.
С детства её приучили к самостоятельности, теперь ей не терпелось доказать всем этим людям в лагере, которые смотрели на неё с долей превосходства, что Кай Таккет тоже чего-то стоит. Неожиданная удача, свалившаяся на неё, не давала времени обдумать всё толком, и девушка, поддавшись искушению, попробовала сдвинуть камень. Раз, два, три… Отдохнуть и снова..
Медленно, очень медленно камень удалось сдвинуть с места. Под толстым слоем песка оказалась пентаграмма в форме пятиконечной звезды в круге. «Как странно, эта символика мне знакома», - пытаясь поймать какую-то ускользающую мысль в своём сознании, и по инерции смахивая с плиты остатки песка, девушка вскрикнула, когда что-то острое кольнуло её в палец. Она громко простонала, увидев острый край маленького камня, который оставил на её руке глубокий порез. «Похоже, моё везение кончилось».
Кай рылась в кармане шортов в поисках носового платка, стараясь преодолеть неприятное ощущение, взявшееся неизвестно откуда, что ей нужно немедленно без оглядки бежать от этого места. Она была смелой, никогда не верила в сказки о древних проклятиях, считая их выдумкой тех, кто не желал разграбления гробниц. Однако сейчас в её голове завозился червячок сомнения. «Всё-таки я вернусь в лагерь», - решила она.
Девушка не заметила, как капля её крови упала на поверхность плиты. И когда собралась уходить, почувствовала, что не может сдвинуться с места. Руки как будто приросли к древней плите, а пентаграмма неожиданно загорелась ярким красным цветом. В следующую минуту плита исчезла, и Кай почувствовала, что падает в кромешную темноту.
* * *
Она очнулась от сильной боли, которая волной прокатилась по всему телу. «Где это я? Что это за место? Пентаграмма, почему она загорелась?» – Девушка попыталась повернуться на бок, но тут же застонала от боли в колене. Руки, по всей видимости, тоже были разбиты в кровь, однако Кай скорее удивилась другому: падая с такой высоты, она осталась жива. Правда, всё, что с ней сегодня произошло, казалось ей нереальным. Она нащупала в кармане зажигалку и щёлкнула ей, чтобы рассмотреть место, в которое попала. Минуту спустя она торопливо зажгла факел, стремясь поскорее развеять сумрак и прогнать ощущение того, что за ней кто-то наблюдает. Помещение оказалось очень маленьким, и девушке пришлось нагнуть голову.
Относительно неглубокий подземный туннель, начинавшийся сразу за той плитой, которую сдвинула Кай, заканчивался пещерой, стены которой были обработаны умелыми руками и украшены позолотой.. Это была комната, оформленная поистине роскошно: обломки шестов, обитых золотом, 2 позолоченных кресла, золотые предметы, и прекрасный алебастровый саркофаг в центре комнате. Кай удивлённо расширила зрачки: значит, она попала в усыпальницу. Древние египтяне верили в загробную жизнь. Поэтому вещи, драгоценности и даже ароматические масла навсегда оставались вместе с мёртвыми.
Девушкой овладела жажда авантюризма, несмотря на затхлый воздух, ей стало любопытно. От её глаз не укрылась странная атмосфера погребения: инструменты, которые использовались при захоронении были брошены у самого порога комнаты.
Она осторожно подошла к саркофагу. С трудом отведя взгляд зелёных глаз от изображения богини Нейт , покровительствовавшей умершим, она смогла разобрать нечёткую надпись: «Инетакс, любимая дочь Джосера».
Кай в шоке отдёрнула руку. Не может этого быть, раскопки ведутся сейчас совсем в другом месте! Она точно знала, что археологи уже были близки к открытию его гробницы, сама хотела в этом участвовать.
С другой стороны…Если подумать, была традиция делать захоронения на севере и на юге Египта. Это означало двойную власть над Верхним и Нижним Египтом. Кроме того, археологи нередко сталкивались с неудачами, находя ложные гробницы.
Внезапно чей-то сухой голос отвлёк её от мыслей, она задрожала всем телом:
-Открой саркофаг, только ты можешь это сделать. Ты же хочешь узнать что там?
- Кто здесь? –Она в ужасе оглядывалась по сторонам, но лишь молчаливые статуи Аментет и Инубиса были ей ответом. Голос затих, и если до этого Кай хотелось просто убежать отсюда, то сейчас она готова была провалиться под землю, лишь бы не оставаться здесь.
Мозг лихорадочно работал. Её пропажу обнаружат не сразу, в лучшем случае к позднему вечеру. Самой ей отсюда не выбраться, а в мобильном телефоне как назло села батарея.
Наконец, она решилась.
- Видали мы таких, подумаешь, говорящие статуи и мёртвые люди. Бояться нужно живых! – Она смело надавила на крышку алебастрового саркофага.
* * *
На дне саркофага не было гроба. Куда же подевалось тело? Где же он, и зачем тогда вся эта вычурная пышность? Кай перевела дыхание, растерянно растирая онемевшие ладони. Значит, «ложное погребение»? Внутренняя поверхность оказалась незапятнанно чистой. Однако тут взгляд девушки уцепился за что-то в углу саркофага, и она протянула туда руку.
Это был средних размеров камень, от него исходило слабое сияние. Но по мере того, как девушка подносила руку, оно становилось сильнее, и спустя минуту она вынуждена была зажмуриться от невыносимо яркого свечения.
- Боги, услышьте молитву вашего раба. Пусть камень Гора вернёт ко мне мою возлюбленную Инетакс…
Кай узнала этот голос, и теперь была уверена, что это не галлюцинации. Безумный вихрь, поднявшийся прямо от камня, поднял её в воздух и закружил. До рези в глазах стало больно, в голове проносились какие-то картинки прошлого, словно сменялись стёклышки в калейдоскопе. Последнее, что она помнила перед тем, как потерять сознание, яркий свет солнца, бивший прямо в глаза.
Глава 2. Забытое прошлое.
Любимая дочь фараона, которой не исполнилось ещё и 16, с трудом заставила себя слушать мать. Возмущённая игнорированием со стороны супруга Сехемхет с утра крутилась возле дочери, пытаясь образумить Инетакс, чтобы та в свою очередь поговорила с отцом. Сехемхет никогда не понимала страсти мужа к архитектурным памятникам, однако, того не особенно интересовало мнение жены. Жена фараона была уверена, что деньгами, которые, как она считала, абсолютно напрасно потратили на постройку новой пирамиды, можно было бы распорядиться более выгодно. К примеру, почему бы не устроить более пышное празднество в честь Разлива Нила, если ему некуда больше тратить деньги? Ведь у фараона дочь на выданье! Нужно уже и о будущем подумать.
Царевна Инетакс была единственным человеком, к мнению которого прислушивался фараон. Девушка знала, что отец уехал сегодня на строительство новой пирамиды в Саккаре, но обязательно вернётся к вечернему торжеству. Строительство новой гробницы, благодаря которой Джосер надеялся увековечить своё имя, шло полным ходом, и ему не терпелось увидеть результаты усилий рабочих.
Дочь фараона с детства привыкла к роскоши, однако, она не выросла избалованной и очень в редких случаях позволяла себе перечить отцу:
- Мама, ему лучше знать, куда тратить деньги. – Наконец она нетерпеливо встала из позолоченного кресла, тряхнув черными, как смоль волосами, и, повернувшись к Сехемхет, взяла у неё из рук черепаховый гребень. – Достаточно того, что отец заботиться о свой семье, оберегает нас, а если тебя беспокоит моя судьба, то ты зря волнуешься… Я хочу выйти замуж за человека, что придётся мне по душе. И надеюсь, моё состояние не будет единственным показателем, по которому этот человек выберет меня. Как и я его.
-
Сначала Сехемхет в смятении распахнула серые глаза, затем, собравшись с мыслями, гневно возразила:
- Что значит «придётся по душе?» Ты - не свободная крестьянка, Инетакс, тебе с колыбели уготовано другое будущее. Твои речи слишком вольны для особы королевской семьи. Ну, ничего, вот вернётся твой отец… - Она с силой сжала руками спинку кресла.
Девушка озорно ей улыбнулась, поправляя тонкими пальчиками мех на дорогом халате из китайского шёлка:
- А пока он не вернулся, я хочу хорошенько подготовиться к вечеру. Мам, может быть, ты выйдешь, мне нужно переодеться. – Инетакс подхватила со стеклянного столика серебряный колокольчик и сильно потрясла его. Не прошло и минуты, как в комнату влетела испуганная служанка со словами:
- Госпожа, вы звали меня? – Заметив, что царевна не одна, она пала ниц перед женой фараона, низко опустив лицо:
- О, прекрасная Сехемхет, приветствую вас.
- Встань, Хармахис. – Жена фараона недовольно поджала губы. Ей не хотелось продолжать этот разговор в присутствии посторонних. Что ж, она выберет другой момент, в конце концов, лекцию о поведении можно отложить до окончания торжества. «К тому же, - ехидно добавила она про себя, - сегодня на празднике будет столько богатых знатных молодых людей. Она наверняка кем-нибудь увлечётся».
* * *
Едва за Сехемхет закрылась дверь, царевна хмуро пробормотала, обращаясь к служанке:
- Видела бы ты её выражение лица, несколько минут назад. Похоже, моей матери всё равно, что я принадлежу к числу несгибаемых людей. Помоги мне надеть лёгкое платье, Харми, я хочу прокатиться на лошади. – Она по-кошачьи потянулась.
- Но госпожа, сегодняшнее торжество. Вы должны сначала появиться на утренней молитве, затем готовиться к вечернему представлению. Вы собираетесь так просто сбежать именно сегодня? Возьмёте ли вы кого-нибудь в провожатые? Неужели вас так расстроил разговор с матерью? - Выражение глаз служанки стало ещё более растерянным и напуганным. Дрожавшие руки с трудом помогали натянуть длинное льняное платье с глубоким вырезом. Такое платье можно было увидеть на крестьянке, трудящейся на полях близ Нила. Хармахис нахмурилась:
- Вы можете попасть в неприятную ситуацию, отправившись гулять одна!
-Харми, я вернусь к вечеру. Со мной всё будет в порядке, если ты не станешь паниковать, и болтать лишнее. Я выйду через чёрный ход.
* * *
Солнце нещадно палило, однако Инетакс не обращала на него внимания. Её охватило ощущение восторга, вызванного собственной дерзостью. Никогда прежде она не позволяла себе подобного тона в разговорах с матерью. Девушка была крайне довольна собой: впервые она выразила своё мнение открыто.
Она была первым долгожданным ребёнком фараона, и Джосер так надеялся, что родится мальчик! Однако боги оказались неблагосклонны к его мольбам, и на свет появилась Инетакс. Иногда девушка чувствовала себя виновной в том, что не родилась мужчиной. В эти неспокойные дни, когда Египту был необходим наследник, она знала, что не способна сохранить мир в родной стране. Женщин в Египте превозносили и услаждали, однако мало кто принимал их всерьёз.
И всё-таки в тайне от отца она училась не только кататься верхом, но и драться на мечах, чтобы при случае защитить себя. Поэтому царевна сейчас чувствовала вполне комфортно, сидя верхом на лошади, стремительно несущейся вдаль по пустынному Аравийскому плато. Правда стоило группе крестьян на полях заглядеться ей вслед, как её рука тут же нащупывала в кармане платья кинжал. Дочь фараона ощущала себя бунтаркой, однако, ни на минуту не забывала о собственной безопасности.
Неожиданно Инетакс вспомнила об отце, который уехал на строительство новой пирамиды. Ей тоже хотелось хоть уголком глаз взглянуть на результаты титанических усилий рабочих. Она помнила, как около пяти месяцев назад отец поведал ей вещий сон, что привиделся ему. Фараон рассказывал о прекрасной пирамиде необычной постройки, более величественной, чем у всех его предшественников, которая сохранит память о нём в далёком будущем. «Первозданная Гора», созданная во славу бога Ра станет своеобразной лестницей на небеса для их королевской семьи.
Не долго думая, у подножия плато девушка повернула кобылу на боковую дорогу. Она медленно повела лошадь вдоль по узкой тропе, ведущей на вершину горы, где, по её мнению, должны были вестись работы.
Спустя мгновение, произошло событие, которое навсегда изменило её жизнь. Заглядевшись на долину Нила, утопающую в зелени кокосовых пальм, она не заметила, как ослабила поводья. Она не ожидала опасности и расслабилась, полной грудью вдыхая горный воздух. Неожиданно лошадь под ней встала на дыбы и заржала, копытами взбивая под собой пыль. Не удержавшись в седле, девушка упала на землю, сильно ударившись головой о каменистую поверхность скалы.
* * *
Жрец Имхотеп торопился вернуться к своим обязанностям. Несмотря на то, что строительство первой каменной пирамиды близилось к завершению, сейчас от него требовалась вся его выдержка. Следовало проконтролировать создание ограды –великой стены, что будет охранять усыпальницу царской семьи от набегов воров и грабителей. Молодой архитектор сам предложил эту идею фараону, и тот, не долго думая, согласился.
Сейчас, неторопливо шагая по пыльной горной тропе, то и дело, смахивая бисеринки пота со лба, он обдумывал, с какой стороны будет лучше начать строительство стены. Служитель культа Ка даже немного позабыл о том, что не успел позавтракать: так торопился сегодня на работу. Спускаясь к подножию горы, он прибавил шагу, мечтая, чтобы мать приготовила на обед что-нибудь вкусненькое, когда увидел юную темноволосую богиню на лошади. Девушка, замечтавшись, склонила голову набок, её изумрудные глаза были прикованы к низовью Нила, раскинувшемуся перед ней. Он не успел предупредить её об опасности, но реакция натренированного тела была мгновенной: увидев мелькнувшую в зарослях кустарника змею, за доли секунды оказавшейся на дороге, он метнул в неё нож. Не ожидая особого успеха, жрец удовлетворённо замер, увидев,
что змея обездвижена, и девушке больше ничего не угрожает. Однако он совсем забыл про лошадь. Бедное животное встало на дыбы, испугавшись змея, и мужчины с ножом, которых так опрометчиво не заметила её госпожа…
* * *
В ужасе подбежав к распростёртому на земле телу, мужчина бросился на колени и первым делом проверил пульс. «Слабый, очень слабый, но в ней ещё теплится жизнь, значит, есть надежда». Девушка лежала без сознания, сказывался шок от неожиданного падения и невыносимой боли. Её голова была слегка повёрнута на бок, на затылке красовалась жуткая рана, роскошные волосы были запачканы в крови и песке. И даже, несмотря на страшную рану на голове и мелкие порезы и ссадины по всему телу, сердце жреца заныло от боли: боги, как она была хороша! Вблизи незнакомка показалась ему ещё прекраснее.
«Великий Ка…Мало мне несчастных случаев на стройке, так теперь ещё и это..» Полные губы повторяли заученную наизусть молитву, обращенную, прежде всего к богу умерших Ка, с просьбой не забирать эту юную душу. Затем умелые руки потянулись к кожаной сумке, перекинутой через голое плечо. Хвала небу, он всегда носил с собой аптечку. Достав из неё диковинные лекарственные травы, он снова обратился к богам с просьбой вложить в его руки часть их силы. Имхотеп с детства знал, что он не такой как все: боги благоволят ему в отличие от остальных. К 26 годам он совершил головокружительную карьеру, пройдя длинный путь от простолюдина без связей и денег до личного друга и советника фараона, чему не могла нарадоваться его мать Иза. Имхотеп посвятил свою жизнь служению культа Ка, и многие преклонялись перед ним, поговаривали, что он может исцелять людей. Сам же жрец излечивал далеко не всех, потому что только одному ему было известно, как дорого нужно расплачиваться за чьё-то исцеление. Бывало, что после того как он забирал болезни какого-нибудь высокого чиновника, целых 3 дня потом не мог встать с постели. На сегодняшний день Имхотеп был точно уверен только в одном: с каждой спасённой душой его собственная жизнь стремительно убывает. Служитель Ка вполне верил в то, что вряд ли доживёт до сорока лет, поэтому помимо строительства пирамиды в свободное от работы время он старался разгадать секрет вечной жизни. Правда
пока ни одна из его попыток получить бессмертие не увенчалась успехом.
А теперь эта девушка в простом платье из тонкого льна. Как не вовремя! Сколько он вынужден будет отдать за спасение её жизни? Возможно пару лет.
* * *
Нубийцы, заменявшие усталых рабов за определённую плату, которую посулил им Имхотеп, весело переговаривась, поднимались вверх по тропе. Они издали рассматривали очертания огромного величественного сооружения, которое им предстояло завершить. Неожиданно один из них, самый молодой, закричал, указывая в противоположном направлении: на земле лежали два бесчувственных тела. Когда работники подошли ближе, то узнали в молодом мужчине своего нанимателя.
* * *
Инетакс очнулась, испытывая неприятную тяжесть в области головы. Негнущимися дрожащими пальцами она нащупала бинты и тихонько застонала: “Что произошло? Где я?»
Словно в ответ на ёё немой вопрос дверь в комнату отворилась, и зашла старуха с морщинистым лицом, держа в руках тазик с водой, и скрипучим голосом заворчала:
- Очнулась, милая? А мой сын из-за тебя всё ещё не пришёл в себя!
Расскажи-ка мне, только честно: между вами есть что-то, чего я не знаю? Имхотеп такой скрытный. Я подозревала, что он тайно в кого-то влюблён, потому что ему не нравилась ни одна девушка в Мемфисе.
- Извините, но…Я понятию не имею, о чём вы толкуете. – Инетакс силилась прогнать головную боль, которую вызывала у неё эта старуха.
- Мой сын не стал бы рисковать собой ради первой встречной. – Уверенно произнесла Иза, и её цепкий взгляд остановился на лице виновницы недомогания единственного кормильца в доме. На её удивление девушка ничуть не смутилась, только отстранено пожала плечами, спросив:
- Вы утверждаете, что меня спас ваш сын. Если это правда, то благодарность моего отца не будет знать границ. А я раньше не верила в разговоры о целителях… - Она вдруг замолчала, ослеплённая силой видения, которое потрясло её до глубины души. Ей привиделся дивный сад, из которого она спешит выйти через огромные каменные ворота, через которые проникает яркий свет. Он зовёт, манит к себе, и девушка идёт, улыбаясь, протягивая к нему руки, и ей вот уже ей остался всего шаг до того, как она узнает, что такого притягательного таиться за воротами райского места. Внезапно, явившись неоткуда, дорогу ей преграждает мужская фигура. Ярко-синие глаза суровы, они предостерегают. Мужчина произносит странные слова, крепко ухватившись за её руку…
- Дочка, с тобой всё в порядке? – Забеспокоившись, спросила старуха. Всё-таки Имхотеп пожертвовал собой ради этой девушки. Не хватало того, чтобы она теперь повредилась в уме.
Отрешённо глядя перед собой, дочь фараона всё же произнесла:
- Да. Знаете, я бы хотела познакомиться с вашим сыном.
* * *
Себека в очередной раз смачивала водой сухое полотенце, затем, ласково улыбаясь, бережно касалась любимого лица мокрой стороной. Вот уже несколько месяцев, как она была постоянной гостьей в этом доме, помогая по хозяйству его матери, но он словно не желал замечать её присутствия. Богатая молодая вдова печально вздохнула. Ей впервые пришлось оказаться с ним наедине, жаль, что при таких обстоятельствах. Она хотела бы находиться рядом с любимым человеком всегда, чтобы его глубокие синие глаза замечали только её, чтобы целый мир принадлежал только им.
Однако жрец игнорировал любые знаки внимания с её стороны, и относился к ней с тем же радушием и любовью, с которым бы относился к своей сестре. Имхотеп знал из уст Изы о её судьбе не так много, кроме того, что она была их соседкой, и у женщины была
тяжёлая судьба. Иногда, когда она во время трапезы смотрела на него, в его голове мелькало неясное воспоминание, которое ускользало так же быстро, как и приходило.
Себека никогда по-настоящему не любила своего мужа. Родители заставили выйти её замуж за человека, который абсолютно ей не нравился. Случались моменты, когда она сама хотела покончить с собой, лишь бы избавиться от ненавистного супруга. Впрочем, муж часто был в разъездах: он был весьма уважаемым господином, к которому благоволил сам фараон. Огромные банановые плантации, долины финиковых пальм и фруктовых деревьев - всё это принадлежало ему. Молодая жена догадывалась, что, муж старался задобрить фараона поистине королевскими подарками, а тот, в свою очередь закрывал глаза на растущее на глазах состояние своего чиновника.
Неожиданная гибель супруга не только не огорчила молодую женщину, а ещё и развязала ей руки. Странно, что именно тогда, когда она считала, что посвятит всю будущую жизнь только себе одной, женщина встретила его.
На торжественных похоронах она не пролила ни одной слезинки, о чём потом за её спиной не преминули почесать злые языки. Тогда-то она впервые и познакомилась с ним, человеком, который проводил обряд похорон и перевернул её жизнь. Молодой жрец Имхотеп, служитель культа Ка, вот с кого Себека не сводила глаз, когда он полным скорби голосом, провожал в последний путь её мужа. Пламя священного очищающего огня выхватывало из темноты его фигуру, грустные глаза смотрели в звёздное небо, словно умоляя принять душу этого абсолютно незнакомого ему человека.
С тех пор Себека не могла его забыть…
* * *
Шаги в коридоре заставили её прислушаться. Молодой женский голос уговаривал Изу помочь встретиться с её сыном. Возможно ли, что это очнулась девица, ради исцеления которой он рискнул жизнью? “И что ей только нужно от него?» - Себека гневно сверкнула глазами. «Как будто мало того, что она уже натворила!» –Словно в ответ на её мысли, мужчина что-то простонал, на секунду распахнув глаза и удивлённо посмотрев на неё. Затем он попытался что-то сказать, пошевелив омертвевшими губами, однако это была слабая попытка.
Решительно поднявшись из кресла рядом с кроватью больного, женщина вышла в коридор, неслышно захлопнув дверь, с твёрдым намерением спровадить посетительницу. «Подумать только, какая наглость!» Она не на секунду не сомневалась, что если бы жрец мог бы говорить, то попросил бы её именно об этом. А если даже и нет… Какое ей дело! Она заботится, прежде всего, о здоровье своего возлюбленного.
Бедной молодой вдове было невдомёк, что в забытьи жрец пытался позвать именно девушку, из-за которой ухудшилось его физическое состояние.
В том мире, где сейчас металась его душа, он везде видел ускользающий образ: улыбающееся лицо юной девушки с чистыми, похожими на изумруды глазами.
* * *
Инетакс поддерживала за руку Иза, которая согласилась выполнить просьбу больной. Мать Имхотепа надеялась, что сын сам разберётся со своей гостьей, если он пришёл в себя. Старуха боялась: вдруг эта незнакомка - высокопоставленная особа. Изу немного смущал этот уверенный повелительный голос, который было так странно слышать от молоденькой девушки. Иза не хотела навлечь несчастье на дом своего сына и не стала перечить гостье, которая пообещала, что отец щедро наградит их за её спасение. Увидев у дверей комнаты Имхотепа Себеку, старуха растерянно остановилась.
Она совсем забыла, что оставила вдову ухаживать за сыном.
Житейская мудрость подсказывала: сейчас что-то будет.
Молодая женщина нахмурилась и сложила руки на груди, оперевшись спиной о дверной косяк:
- Я думаю, что ваш сын ещё недостаточно здоров, чтобы встречаться с посетителями, дорогая Иза. Не сочтите за то, что я пробую распоряжаться в этом доме, но ему сейчас очень плохо. Тем более…- Она осеклась, рассматривая гостью. Тёмные волосы, знакомая скуластость, внимательные зелёные глаза, разглядывающие её с долей превосходства. Себека была уверена, что уже видела её раньше, только где? Она с любопытством осмотрела бедное, слегка порванное в некоторых местах платье девушки, повязку на её лице.
Инетакс не могла подавить безотчётное чувство тревоги, которое посетило её, едва она взглянула на эту женщину. В груди что-то болезненно сжалось. Женщина была красива: стройная с широкими плечами и узкими бёдрами. Тёмно-каштановые вьющиеся волосы пышным облаком ложились на плечи. Плотно облегающее платье, усыпанное драгоценными камнями, сужалось к щиколоткам, что придавало фигуре ощущение ещё большей хрупкости.
Бросив всего один взгляд на эту женщину было сразу ясно, что она принадлежит к классу аристократов. Рядом с ней в рваном льняном платье царевна впервые в жизни почувствовала себя оборванкой. Но что она там сказала? Cыну Изы хуже? Тогда стоит вернуться во дворец и вызвать лучших лекарей, чтобы они хотя бы попробывали избавить его от страданий. Это её долг. «Даже если я сейчас расскажу, кем являюсь на самом деле, это не поможет моему спасителю. А эта женщина…
Хоть она мне и не нравится, но видно, что она волнуется за него. Интересно, а между ними что-то есть?” – В тот же миг дочь фараона снова увидела перед собой ярко-синие бездонные глаза, которые неожиданно улыбнулись ей, словно спрашивая: «Значит, я тебе уже не безразличен?».
Она прогнала наваждение, слегка качнув головой, и нарочито вежливо обратилась к старухе, демонстративно игнорируя Себеку:
- Мне придётся оставить ваш гостеприимный дом сегодня, жаль, что я так и не познакомилась со своим спасителем. Вы не представляете, как это важно для меня, но я не хочу нарушать его покой. Я не забуду его доброты, будьте уверены. К сожалению, вынуждена просить вас дать рабов и носилки, потому что я не уверена, что смогу дойти сама.
Она развернулась и медленно пошла к выходу из дома. Старуха, бросив косой взгляд на молодую вдову, поспешила за ней.
А в это время Себека смотрела им вслед, пытаясь подавить в сердце внезапно вспыхнувшую ревность. Да, похоже, они ещё не раз встретятся. Только что за интерес у дочери самого фараона к её наречённому?
* * *
Люди, которые были посланы как сопровождение спасённой девушки, удивились, когда она попросила остановить носилки у ворот великолепного дворца. Ещё больше было их удивление, когда при их приближении за ворота выбежала женщина лет 36, которая, не обращая внимания на каменное выражение лиц стражников, громко причитая, устремилась к девушке. Инетакс сделала рабам знак, что они свободны.
Глаза любимой служанки царевны были влажными от слёз:
- Во имя Гора, госпожа, как же вы меня напугали! Ваша мать обыскалась вас, мне пришлось рассказать, что вас нет во дворце, и что вы уехали одна, а ведь уже вечер. Меня спасло только появление влиятельных гостей, приехавших сегодня на праздничное торжество.
Иначе ваша мать приказала бы высечь меня. –Заметив повязку на голове у своей воспитанницы, Хармахис всплеснула руками и в сердцах:
- Я так и знала, что вы когда-нибудь расшибётесь, упав с лошади!
Как вы ещё умудрились остаться в живых? Вот погодите, узнает царица, она меня со свету сживёт! Это же я не уследила…
- Сехемхет ничего не должна знать об этом. – Отрезала Инетакс, и взяв за руку служанку, прошла мимо растерянной охраны, которая давно узнала дочь фараона. Женщины миновали пышный сад и через тайный ход попали в комнату Инетакс. Взглянув на песочные часы девушка побледнела и покачала головой:
- Я срочно должна переодеться к торжеству. Передай матери, что я нашлась, пусть Сехемхет не волнуется и не собирает людей на мои поиски. Я выйду сегодня к гостям, а завтра она сможет высказать мне всё, что обо мне думает.
* * *
Царевна с благодарностью приняла протянутое рабыней домотканое полотенце, вылезая из ванны, и благоухая ароматическими маслами.
Вода, в которой она купалась, приняла грязновато красный оттенок, даже, несмотря на то, что Инетакс не мыла голову.
Девушка минуту со смятением рассматривала тонкие порезы на руках, затем закуталась в полотенце и знаком попросила рабыню оставить её одну в опочивальне.
Когда за молчаливой рабыней закрылась дверь, дочь фараона тщательно вытерлась, и поспешила одеть на себя калазирис из ярко-зелёной ткани, выбранной под цвет её глаз. Придирчиво оглядев свою фигуру в большом зеркале, которое подчёркивало все достоинства её тела, девушка удовлетворённо вздохнула. Ссадины со временем затянуться, только что делать с волосами? Она в панике
сжала до боли пальцы. Внезапно ей пришла в голову мысль, которая
её рассмешила. То-то удивиться Сехемхет, когда увидит её в коротком парике! Дело в том, что, несмотря на своё знатное происхождение, которое обязывало её носить парики, царевна категорически отказывалась это делать.
Однако сейчас, глядя в зеркало, Инетакс почти пожалела, что не слушала мать. Ей необыкновенно шли короткие чёрные пряди до плеч. Подводя глаза кисточкой с чёрной краской, она подумала, что до этого дня вовсе не следила за своей внешностью. А могла ли она в свои шестнадцать сравниться с той красавицей в доме жреца? Инетакс не знала, и её рука, прикалывавшая в парику цветок лотоса, нервно дёрнулась.
На неё снова нахлынули воспоминания о райском саду и встрече там с неожиданным спасителем. Как он сейчас, вдруг ему хуже? Она распорядилась послать в его дом лекарей, и те пока не вернулись.
Почему на сердце так тревожно?
* * *
Осирис внимательно наблюдал за высшим светом, съехавшимся во дворец фараона с разных концов Египта, время от времени любуясь роскошью зала, приготовленного для празднества.
Здесь были люди, которых он хорошо знал; те, которые возлагали на него большие надежды.
Он мысленно обещал себе, что очень скоро вся эта надменная аристократия склонится перед ним, как перед своим единственным господином. Жажда власти, стремление к лидерству, желание доказать себе и окружающим, чего он стоит, мучила его с малых лет.
Играя с другими детьми в песочнице, он всегда выбирал себе главенствующую роль. И дети бедняков подчинялись щуплому мальчику, потому что боялись его. Маленький Осирис подмечал слабые места людей, и стоило кому-то даже из его близких друзей пойти против его воли, как он без особых угрызений совести бил в спину.
Надеясь на возможный рост в военном деле, где пригодилась бы присущая ему хватка и несгибаемая сила характера, он поступил добровольцем на службу в армию. Осирису пришлось испытать на себе презрение, которое аристократия питала к простолюдинам. Как он не выносил тех, кто считал себя лучше и значительнее его только потому, что от рождения их возможности превышали его!
Однако хитрость подсказывала ему не замечать язвительные замечания в свой адрес, а просто запоминать тех людей, которые однажды перешли ему дорогу. Поэтому он сжимал покрепче зубы и лишь вписывал новое имя в чёрный список, который всегда носил с собой в голове.
Время шло, и постепенно его повышали в ранге. Смелость на поле боя, решительность во время схваток с варварами, воля к победе и изворотливый ум создали ему славу бесстрашного вояки. Росло число наград, победы давались ему на удивление легко. Пришло время, когда ему предложили место в личной охране фараона.
И вскоре он заслужил признание не только среди бедноты, но и снискал расположение самых влиятельных людей в нижнем Египте.
Осирис в тайне примкнул к людям, которые желали прежнего разделения власти в Египте. Его амбиции росли с каждым часом, и сегодня в этой пышной зале он чувствовал себя хозяином, нежели гостем. Став доверенным лицом фараона, обласканный вниманием высшего света, он никогда не забывал о том, что может подняться ещё выше. Его целью был трон, вот куда были направлены его стремления. Он надеялся занять место Джосера и объявить новую эру в развитии Египта. Рассчитывая на поддержку знати, недовольной нынешним правителем, он планировал жёсткой рукой править частью Египта, которая достанется ему одному. И даже безграничное доверие фараона не могло заставить его отказаться от своих планов…
…Яркое пятно, мелькнувшее в зале, привлекло его внимание. Изумрудный калазирис на секунду появился в толпе и скрылся из глаз. Какими же редкими были эти мгновения, когда он видел её!
Надменная царевна, пленившая его сердце, никогда не обращала внимания на людей из окружения своего отца. «Так глупо было влюбиться в человека, для которого ты всё равно, что пустое место», - подумал про себя помрачневший с её появлением в зале мужчина.
Как больно было сознавать, что девушка его мечты никогда не будет с ним. Осирис знал, что отец планировал её женитьбу на богатее, высокого происхождения. Это была лишняя причина для Осириса ненавидеть существующий порядок.
«Нет, ведь судьбу можно переиграть! Всё во время придёт к тому, кто умеет ждать. А ведь ждать осталось не так уж и долго», -усмехнулся про себя мужчина и устремился в глубь толпы.
…Она показалась ему побледневшей и слегка растроенной. Пальцы, державшие бокал с вином дрожали, а по пустым ярко-зелёным глазам можно было понять, что её мысли далеко от сегодняшнего торжества, кстати, отчасти устроенного и в её честь тоже. Осирис неуверенно остановился рядом с той, которая так давно приходила к нему во сне.
Сегодня она казалась взрослее: он впервые увидел её слегка подкрашенные глаза. Мужчина с едва заметным блеском в глазах рассматривал платье с глубоким вырезом, плотно облегающее фигуру, подпоясанное золотым ремнём, уже оформившуюся грудь, плавно покачивающуюся при каждом изящном движении её обладательницы. Странно: раньше ему не приходилось видеть её в париках. Но Осирис должен был признать, что дочь фараона была необыкновенно хороша в этот вечер.
Повинуясь внезапному порыву, он поднёс руку к лицу и надел маску, вручённую ему, едва он вошёл в залу. До этого он не собирался участвовать в этом представлении, которое считал бесцельной тратой времени. Но хватило одного взгляда на нежный овал лица Инетакс, как он передумал. Ни одну женщину он не хотел так, как эту.
- Я могу пригласить вас на танец? – Раздался хрипловатый голос над её ухом.
* * *
Она на секунду зажмурилась от яркого света факелов. Несмотря на приятный голос незнакомца, танцевать не хотелось. Царевна отрицательно покачала головой, и в карих глазах мужчины промелькнула досада. Девушка удивлённо вскинула ресницы, однако, к её разочарованию, поклонник не оставил её в покое:
- Только один танец, прошу вас. Сегодня великая ночь для всего Египта. Я думаю, что погрустить вы сможете и в другой вечер, а сегодня положено веселиться! – И не дожидаясь её согласия, сжав её руку, устремился в центр праздничной залы. Охрана, дежурившая неподалёку у дверей залы наблюдавшая эту сцену, растерянно мялась на месте: с одной стороны, судя по покрою костюма, этот мужчина в маске был военным и отнюдь не из самых низших чинов, с другой – разве не их обязанность следить за безопасностью дочери фараона? Всё-таки это было слишком вольное обращение с царственной особой. Но пока они раздумывали, пара уже скрылась из виду.
… Они кружились в центре зала, выполняя сложные фигуры.
Душный воздух, окруживший девушку со всех сторон, казалось, старался лишить её душевных и физических сил. Как же она сейчас пожалела, что решилась сегодня выйти в свет. Безумный маскарад мелькавший перед глазами не мог вытеснить из души то странное глубокое чувство, что поселилась в ней, с тех пор как она увидела, точно наяву, того человека с ярко-синими, будто чистые воды Нила, глазами. Ей сейчас не нужна была вся эта суета, особенно этот военный напротив неё, в глазах которого, чудилось некоторое смущение и замешательство, когда он смотрел на неё. Иногда в глубине его глаз зажигался странный огонёк, и Инетакс старалась в такие минуты избегать его напряжённого взгляда. Этот мужчина ей определённо не нравился. Чтобы как-то разрядить обстановку, она спросила его, слегка склонив голову набок:
- Ваша маска… Вы претендуете на место бога Осириса?
Незнакомец мягко поправил цветок лотоса, у неё на волосах, при этом его насмешливый взгляд скользнул по её лицу.
- Кто знает, может я и есть сам Осирис, воскресший из мёртвых и явившийся в Египет, чтобы занять принадлежащий мне по праву трон. – Прошептал он ей на ушко, наклонившись непозволительно близко. Когда девушка непроизвольно поморщилась, его губы искривились в саркастической усмешке:
- Я вам совершенно не нравлюсь, а вы даже ещё не видели моего лица. Думал, что только любовь встречается с первого взгляда, а неприязнь не возникает так быстро. Вы меня огорчаете.
- Я… - Инетакс приготовилась ответить достойной остротой, когда внезапно почувствовала головокружение, казалось, что неожиданно зал покачнулся. «Что происходит?» - в ужасе размышляла она, чувствуя, что с каждой минутой голос незнакомца становится всё тише, а перед глазами всё темнеет.
И вдруг всё стихло и погрузилось в темноту. Девушка потеряла сознание на глазах изумлённых гостей и не менее потрясённого партнёра по танцу.
* * *
Она бежала по бесконечному зеркальному коридору, силясь догнать человека, глаза которого преследовали её с того момента, когда он её спас. Когда дочь фараона пробывала окликнуть Имхотепа, изо рта вырывались лишь странные хриплые звуки: здесь как в самом жутком её кошмаре нельзя было разговаривать.
Человек уверенно шёл вперёд, не оборачиваясь на неё.
Неожиданно он остановился перед огромным зеркалом, из которого к нему потянулись тысячи рук, и свистящий шёпот заставил Инетакс задрожать всем телом:
- Долг, заплати нам долг. Ты не должен был спасать эту девушку без нашего разрешения, участь царевны была решена задолго до её рождения. Её судьба предопределена Исидой, если теперь она останется в живых, по земле Египта прокатится волна ужаса и смерти. Много людей пострадает. Твоя глупая неосознанная жертва обернется новой трагедией.
Боги недовольны тобой. Ты прекрасно знал, что твой дар не может спасти душу, уже сделавшую шаг в загробный мир, но всё же вмешался. На этот раз расплата будет намного дороже. Мы заберём твою жизнь в обмен на неё.
- Нет! – сумела выкрикнуть Инетакс, сумев добраться до человека, который словно внезапно ослеп, не обращал на неё никакого внимания. Однако нечто, обитавшее в этом зеркальном зале, явно заметило её присутствие:
- Это она, из-за неё все несчастья….
Глаза дочери фараона метали молнии, а хрупкие руки уже обнимали застывшего Имхотепа за талию:
- Я не отдам вам его, вы его не получите. Всё не может так закончится, когда я только повстречала его. У меня своя правда, и силы мне даёт чувство, которое незнакомо вам. Боги не имеют право решать за людей, кому жить, а кому нет.
Отступая назад, и увлекая за собой мужчину, мысленно девушка обращалась к богине Хатор, умоляя простить своё своенравие. Она надеялась, что живое воплощение любви ей поможет, потому что огонь в сердце горел неугасимо ярко, и эти чувства не могли солгать.
И богиня любви ответила на её просьбу, подарив им один единственный шанс…
* * *
Когда она открыла глаза, в её комнате было светло, и Сехемхет дремала у окна. В руках мать держала влажное полотенце. Вечерний немного смазанный макияж и дорогие золотые браслеты змеевидной формы, закреплённые на запястьях, расшитый золотыми нитями калазирис, подвязанный поясом на тонкой талии – Инетакс снова удивилась про себя, как матери удавалось сохранить свою красоту в её возрасте. Казалось, время коснулось её лишь слегка: её фигура почти не изменилась. Ёе мать в свои 40 лет по-прежнему считалась привлекательной. Однако сейчас в Сехемхет чувствовался какой-то внутренний надлом: плечи ссутулились, под глазами залегли глубокие морщины. Создавалось впечатление, что она испытала глубокое потрясение.
- Мама… - Шёпотом позвала Инетакс, усаживаясь на подушках.
Сехемхет вздрогнула и проснулась, тут же всплеснув руками:
- Как же ты нас напугала! Подумать только: лишилась сознания прямо посреди праздничной залы на глазах у толпы приглашённых! О, боги, теперь жди толков. Врач, который тебя осматривал, сказал, что причиной внезапного обморока послужила травма головы…
Инетакс рассеянно провела по волосам, слегка коснувшись места удара, которое оказалось забинтованным.
- Врач боялся, что ты совсем не придёшь в сознание, видела бы ты как я из-за тебя переживала. Ты не подавала признаков жизни ровно сутки. Я разговаривала с отцом о твоём своевольном поведении в последние дни, и он, вынужден был согласиться со мной. Мы решили, что ты непременно должна в скорейшем времени выбрать себе мужа, так нам будет спокойнее за тебя.
- Мужа? Я надеюсь, ты шутишь? –Нахмурилась девушка, прикусив губу. В голове не укладывалось, что отец в первый раз в жизни пошёл на поводу у матери.
- Лучше расскажи мне, что произошло, почему ты вчера вернулась во дворец поздно вечером и без лошади? – В голосе Сехемхет зазвенел металл. – Почему ты не послушалась меня и умчалась на прогулку одна, без охраны?
- Мне нечего сказать, это было непозволительной глупостью. –Вздохнула девушка. - Я не удержалась в седле, упала. Меня спас один человек. Ему я обязана жизнью, его благородство достойно великой щедрости фараона. Я боялась рассказывать об этом, надеялась во время появиться на балу, но похоже, только усугубила ситуацию.
- С этого момента ты будешь наказана. Мы слишком много тебе позволяли. – Отрезала Сехемхет.
* * *
Он очнулся с первыми лучами рассвета и долго не мог понять, где находится. В сознании блуждали смутные образы и чудились обрывки разговоров. Последнее, что он отчётливо помнил -бесконечный коридор, состоящий из зеркал, и тело, которое его не слушается. Он вспомнил, какое наказание хотели наложить на него боги, и то, как за него вступилась спасённая им прежде девушка. Неужели она и правда - царевна?
Несмотря на благосклонность, которую питал к нему фараон, Имхотеп редко бывал во дворце «сына бога», потому что мирским страстям он предпочитал уединение или полное погружение в любимую работу. Поэтому было совсем неудивительно, что он ни разу не встречался с наследницей трона.
Однако, очнувшись и отстранённо разглядывая украшенный изящной резьбой потолок, жрец понял, что отныне их судьбы неразрывно связаны. И ему даже не требовалось искать подтверждения этому у холодных небесных светил.
Поэтому мужчина нисколько не удивился, когда услышал, как около его дома послышался цокот множества копыт. И только согласно кивнул испуганной матери, которая едва успела порадоваться его внезапному выздоровлению, как по её мнению, случилось новое несчастье. Иначе, зачем сам фараон срочно просит приехать её сына во дворец?
Продолжение следует...
